Перевооружение Германии меняет баланс сил в Европе

Германия готовится стать главной военной силой Европы, кардинально меняя баланс сил на континенте. Десятилетиями в ЕС действовало негласное разделение: Германия отвечала за финансы, Франция — за оборону. Теперь эта система рушится.

К 2029 году Германия планирует тратить на оборону 153 миллиарда евро в год — это 3,5% ВВП. Для сравнения: Франция планирует потратить около 80 миллиардов к 2030 году. Это самое масштабное военное усиление Германии со времен воссоединения страны.

«Где бы я ни был в мире — от Прибалтики до Азии — люди просят Германию взять на себя больше ответственности», — говорит член комитета по обороне немецкого парламента Кристоф Шмидт. «Ожидания таковы, что Германия наконец выступит вперед и подкрепит свой экономический вес оборонной мощью».

Внутренние документы показывают, что Берлин готов потратить 83 миллиарда евро на оборонные контракты к концу 2026 года. А долгосрочный «список желаний» немецкой армии составляет 377 миллиардов евро на более чем 320 новых программ вооружений.

Интересно, куда пойдут эти деньги. Менее 10% новых контрактов достанется американским поставщикам — это полный разворот от прежней политики, когда Берлин был одним из крупнейших клиентов Вашингтона в сфере обороны. Почти все остальные контракты останутся в Европе, причем большинство — у немецкой оборонной промышленности.

Реакция соседей разная. Во Франции к перевооружению Германии относятся с подозрением и беспокойством. «Во Франции оборонный аппарат — это сердце системы», — объясняет чиновник ЕС. Недоверие к Берлину глубоко укоренилось в французских военных кругах, несмотря на усилия Макрона по улучшению отношений.

Польша смотрит на это иначе. Варшава сама тратит на оборону 44 миллиарда евро в год — 4,7% ВВП, самый высокий показатель в НАТО. «Мы настаиваем, чтобы другие партнеры последовали нашему примеру», — говорит бывший посол Польши в США Марек Магеровский. «Но если мы действительно заботимся о коллективной обороне, мы не можем говорить: тратьте все больше на оборону, но только не ты, Германия».

Финансовые реалии тоже меняются. Париж борется с долгом свыше 110% ВВП и дефицитом более 5%. Способность Берлина к заимствованиям дает ему свободу, которой завидуют соседи. Польша тоже с трудом контролирует государственные расходы из-за резкого роста военных трат.

Этот сдвиг показывает, как центр тяжести Европы смещается на восток. Экономическая мощь континента превращается в военно-промышленную силу, Франция держится за свою ядерную карту, а Польша становится тяжеловесом обычных вооружений на восточном фланге НАТО.

В Брюсселе это создает вызов: сможет ли ЕС направить этот импульс в общие структуры или это углубит оборонные разногласия в блоке? Пока усиление Берлина воспринимается как возвращение к ответственности, а не попытка доминирования. Но даже сторонники признают — масштаб изменений трудно осознать.