Южная Корея: консервативный лагерь опасается частичного открытия северокорейских СМИ

Южная Корея готовится частично снять многолетний запрет на доступ к северокорейским СМИ. Консерваторы называют это «опасными уступками» Пхеньяну, но эксперты считают, что страна достаточно развита, чтобы справиться с пропагандой соседа.

Южная Корея сегодня — это 10-я экономика мира с мощной культурной индустрией и устойчивыми демократическими институтами. Но консервативное крыло до сих пор мыслит категориями холодной войны, предпочитая цензуру открытости.

Когда администрация президента Ли Джэ Мёна объявила о планах частично разрешить доступ к северокорейским медиа, критики назвали это «унизительными уступками». Но такая реакция показывает не реальные угрозы безопасности, а недоверие к зрелости южнокорейского общества.

Контролируемый доступ к пропаганде Севера может служить стратегической цели — разоблачать ее через открытое обсуждение. Перенося эти материалы из теневых углов интернета в публичное пространство, правительство позволяет гражданам самим увидеть абсурдность культа личности Ким Чен Ына.

Интересно, что эта идея не нова. При предыдущей консервативной администрации Юн Сок Ёля министр объединения Квон Ён Се публично предлагал разрешить доступ к северокорейскому вещанию. Он считал это способом показать превосходство Юга. Но инициативу заблокировали внутри самой консервативной партии.

Южнокорейцы имеют десятилетия опыта борьбы с дезинформацией. Нелогично утверждать, что устаревшая пропаганда северокорейской газеты «Нодон синмун» представляет большую угрозу, чем современные фейк-ньюс в интернете.

Стратегия «мира через силу» администрации Юна провалилась — Северная Корея вернулась к враждебным действиям, включая запуск «мусорных шаров». Политика подавления информации делает страну более тревожной и менее гибкой.

По мнению представителя Демократической партии Чон Су Ми, позволив гражданам увидеть Северную Корею такой, какая она есть — бедной тоталитарной страной, борющейся за выживание, — правительство укрепляет легитимность либерально-демократической системы. Это не уступка, а демонстрация силы — доказательство того, что свет южнокорейской демократии слишком яркий, чтобы его могла затмить блеклая пропаганда Пхеньяна.